понедельник, 4 июля 2016 г.

На третий месяц дали допуск к горячей воде

Нарушаю традицию: обычно в этом блоге ничего не пишу. Но обстоятельства сложились таким образом, что интернет сейчас Александру Юрьевичу не очень доступен. Лирическое вступление. 

Звонок в дверь:
— Матрос Строкин прибыл!  

Забежал на 5 минут: милый, лысый, влюблённый. Принёс, как и договаривались по телефону, армейские впечатления первых месяцев службы. Вспомнили, как в 10 классе корпел над предэкзаменационным сочинением: время закончилось, одноклассники разошлись, в 18.00 началось родительское собрание, после 8 вечера попросила маму Екатерину Михайловну взять всё-таки сына домой. Сашка тогда сдал практически пустые листы... 

Сейчас передо мной страницы, исписанные убористым почерком. Расшифровываю в надежде, что кому-нибудь понадобится. Орфографию и пунктуацию в некоторых местах исправила (совсем немного), остальное не трогала. Лексика не всегда совпадает с моим внутренним восприятием мира.


===================================

«Ну как там, в армии?» — постоянно спрашивают у меня родители, друзья, знакомые и все прочие, кому небезразлична моя жизнь. «Как в санатории строгого режима», — с беспечной улыбкой на лице и с радостью в голосе отвечаю я на этот вопрос, всегда умалчивая в разговоре как можно больше подробностей негативного характера. Не хочу, чтобы за меня волновались и ломали впустую голову над тем, как бы мне помочь. Ведь человек всегда пасует перед неизвестностью, особенно родители, которые больше всех волнуются о тебе. И дай Бог здоровья, спокойствия и терпения всем мамам, которые ждут своих солдатиков. Однако обо всём по порядку.



16 декабря 2016 года я вступил в ряды нашей армии. Проснулся рано утром, взял с собой поменьше вещей. Даже ноги, которые всегда со мной, оставил, а то мало ли что. Список необходимого был назван заранее под кодовым названием «Иметь на отправку»: паспорт, еду на сутки, туалетные принадлежности, одежду. Приехал в военкомат, посидел там 3 часа, потом, когда все отправляемые собрались, нас отвезли в городской распределительный пункт. Там мы просидели до вечера и только часов в 9 были у себя в части. Потом, как я узнал, нам крупно повезло так быстро оказаться на месте, потому что некоторые неделю добирались. А мы-то... пффф... В 6.30 — в военкомате, в 21.00 — в части. Ерунда!

На распределительном пункте нас переодели в форму. Красивую, удобную, качественную. Ну по крайней мере, я тогда так думал. Глупая молния на кителе, сделанная руками вьетнамского рабочего в подвале левой ногой, сломалась при первом же применении. Моему негодованию не было предела. Матных слов за этот день я, кстати, родил куда больше, чем обычно. Хотя бы зимние перчатки отличались своим качеством. Шучу. Просто долбаный комок ниток, в который пальцы невозможно просунуть. Благо всё, что выдали, по размеру подошло. И на том спасибо. Однако поломка молнии и дерьмовые перчатки были самыми малыми проблемами в этот день.

Фото Инны Бондарук и Строкина Юрия Александровича

Когда нас привезли в часть на «Василеостровскую» (бывшую женскую тюрьму, как я потом узнал),  разместили в казарме, я столкнулся со всеми причудами ротной жизни, которые впоследствии были заменены на простое «тяготы военной службы». Например, одна раковина на 5 человек и символические 5 минут на умывание в холодной воде. Плюс нужно носки стирать время от времени, а у тебя их всего лишь одна пара. Но только на третью неделю службы это уже не тяготы, а так... Ничего необычного. Следующее, что вышибло мозг, — это 4 рулона туалетной бумаги в день на 160 человек. Это по стандарту. Понятно, что нас было на тот момент чуть меньше, около 120, но всё равно. Это, я вам скажу, не дома посидеть с телефоном в руках и в ВК новости листать. Всё серьёзно. Борьба за бумагу шла не на жизнь, а на смерть. Очень забавно, кстати, звучат фразы из туалета: «Лёх, мне, мне отмотай!»

Следующий удар пришёлся по животу. Роте на приём пищи выделяется 20 минут, плюс 5 минут на линию раздачи, плюс 5 минут на сдачу подносов. С непривычки есть еле-еле успеваешь. Руки, конечно же, не помыты, после еды — на строевые, часто доедаешь на ходу. Живот от такого обращения и питания негодует.

На кроватях после подъёма и до отбоя нельзя сидеть. Армейский прикроватный стул на алюминиевой основе называется «баночка», кровать армейская на панцирной основе — «шконка», туалет — «гальюн», столовая — «камбуз», матрос, который плохо соображает, — «рубанок», рота, которая плохо соображает, — «рота затупков». Хорошо хоть ложка не «весло».

Когда на следующий день часть нашей сформировавшейся «роты затупков» перевезли в Кронштадт, в корзину с тяготами добавились новые приятные вещи: тараканы на кухне и крысы в туалете.

Ну а если отложить несмешной юмор в сторону, то такие перемены даются тяжело и физически, и психологически. Посему я теперь абсолютно уверен, что с таким испытанием следует столкнуться каждому юноше, чтобы он понял, чего он стоит. Понял, что почти всё, что он называл проблемами в своей беззаботной жизни, на самом деле не являлись таковыми и были просто выдуманными. Чтобы он понял, что ближе и дороже родителей у него не будет никого, ну разве что собственные дети, которые, так же, как и он с своё время, будут считать родителей тиранами и губителями свободы.

На вторую неделю пребывания в армии я позвонил маме и сказал: «Мамуль, прости, пожалуйста, за всё, что я творил в последние три года. Я был таким эгоистом». «Это точно»,— ответила она. И внезапно понимаешь, что жизнь не такая длинная, как кажется, и формулируешь для себя мысль: «Если любишь жизнь, не теряй времени. Время есть то, из чего сделана жизнь».

* * * 

И вот так целый день. Просто сидишь. Просто стоишь. Просто идёшь куда-то. Ждёшь чего-то. И всё раздражает. Раздражает своей бесцельностью. Никакой продуктивности, никакого развития. Глаза заскучавшие, лица заспанные. Никто не знает, для чего всё это. У года в армии есть цель. Однако у дня в армии цели нет. Всё напоминает скучную игру. Скучную игру, однообразную игру, но игру с хорошим финалом, стоящим. И ты вынужден играть. Да, вынужден. Ты пришёл сюда, хоть и не было выбора, а значит, ты зашёл в эту игру со своими правилами, глупыми правилами. Но невзирая на на их глупость, странность, ты должен играть по этим правилам, иначе не выиграть. На карту поставлено много, а потому надо побеждать. Побеждать и не сдаваться. Играть, становясь из новичка любителем, а из любителя мастером. Покорять игру. Нужно покорять игру, изучать её правила, запоминать, находить лазейки в этих правилах. Вначале трудно. Трудно от того, что понимаешь, что жизнь ни к чему подобному не готовила. Да и как к такому подготовить? Из тёплого домашнего парника тебя пересаживают в огромный огород, где отсутствует всё то, к чему ты привык. Удобство, комфорт, лица дорогих людей, твои любимые материальные блага — всё это ты оставляешь. И, оставляя, познаёшь истинную цену всего, чего вынужден был лишиться. Встречи с дорогими сердцу людьми становятся поистине сказочными моментами. Голос матери, голос отца, голос дамы сердца — пусть через телефон — придают тебе силы. Силы встать и двигаться дальше. «Я смогу, — думаешь ты про себя. — Я вас не подведу». И игра продолжается. Скучная, однообразная. Со временем ты к ней привыкаешь. Не совсем, лишь слегка, но и этого хватает. «Ничего, и это пройдёт», — повторяешь ты себе из часа в час. И действительно, день проходит за днём. Уже прошёл месяц. Целый месяц! Когда он успел пройти? Почему так быстро? Не веришь своему счастью. Целый месяц умываний в холодной воде, недосыпа, сна на неудобной кровати, бесцельных сидений и стояний. Всё это, оказывается, не так сложно. И хоть сейчас игра пройдена на ¹/¹², я уверен, что справлюсь с ней. Честно скажу: игра — полное г... Стоит играть только ради военника и, если повезёт, хорошей рекомендации от командования, чтобы в ВУЗ легче поступить. Ну и ради разных нестандартных достижений: не мыться, например, две с половиной недели. Несмотря на хорошее окружение и приличную кормёжку, поговорить почти не с кем. Иногда чувствую себя белой вороной. Белой штабной вороной, если быть точнее. Вот с парнями из штаба можно пообщаться, но они старше меня, и это свою роль играет.

* * * 

Тоска по дому всегда со мной. Иногда накатывает большой волной, но ничего, отпускает. Письмо написать не получается, оставаться в хорошем расположении духа не получается. Всё бесит, всё достало. Позвонить домой нет возможности. Хоть об стену головой бейся.

Фотографию О. разглядываю практически каждые 15 минут. Скучаю по ней. Очень. Она красивая, умная, добрая. Её приезды по выходным... Каким счастливым я себя чувствую, когда вижу её...

Надо написать ей письмо. Хм... Письмо. Хорошая, романтичная идея. Но что конкретно в нём рассказать? О высоких чувствах? О том, как я много о ней думаю? О том, как сильно скучаю? Трудно сидеть и подбирать слова. Начинаю, а без толку. Всё не то! Мне следует рассказать ей в письме что-то, что я не смог рассказать пока вживую. Но что конкретно? Может, подробности принятия моего решения о возвращении к ней? О том, как я нервничал, взвешивал все «за» и «против» перед каждым шагом? О том, как радовался самым незначительным успехам. Как ждал её сообщений ВК. Как ездил в Саблино за ёлкой, мыл дом, бегал ей за цветами. Как нервничал в день отъезда в армию. А на Новый год не верил своим ушам. Главное — подобрать нужные слова. И поменьше всяких ванильных соплей. И щепотку юмора. Но аккуратно со словами, очень аккуратно. Аааааа! Всё равно не получается!

20 минут спустя. Как же это трудно! Июль, август, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь... Полгода! И не получается об этом рассказать. А чувство, что надо, до сих пор не исчезло. Ладно, подожду ещё...

==================================

Александр Юрьевич, звони, ребёнок, с разными вопросами. Помню, что Грибоедов у тебя сейчас на подходе, ибо «прислуживаться тошно». Я рядом.  

8 комментариев:

  1. Просто СПАСИБО! За искренность, лиричность, слезу, любовь!

    ОтветитьУдалить
  2. Держись, матрос Строкин!
    Отличный,кстати,стиль, и лексика с моей вполне совпадет)

    ОтветитьУдалить
  3. Про бесцельность и "никакого развития" - точные слова моего младшего. Рвался в армию, даже ему позволили выбирать род войск, а в результате... - "если вернуть всё, то я пошёл бы опять служить, но делать там нечего".
    Саша, ты умница, всё можно выдержать, ко многому привыкнуть и пошутить над собой, не ноя понапрасну. Держись, сынок!

    ОтветитьУдалить
  4. Спасибо Александру Юрьевичу, что это всё не стал держать в себе, вынул из души и отдал своим близким и нам.
    Спасибо.

    ОтветитьУдалить
  5. Кстати, не так уж всё и плохо. Муж служил в Питере. Так у них и фотографии держать нельзя было (про телефоны я вообще молчу), на обед 2-3 минуты. В туалет по команде 1-2 раза в день... Вот она армейская "романтика"!!!

    ОтветитьУдалить
  6. Глубоко и проникновенно. Правильный мужчина формируется! Елена Владимировна, Александру Юричу заочный привет, респект и уважуха! :-)

    ОтветитьУдалить

LinkWithin

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...